Корова Чирва, тетка с кукурузиной и ветка сакуры

Мнения

— Ти шо, коров не бачила? Пішли.

Доярка Люба скинула для приличия, для кадра, замызганную куртку, взяла японку за руку и повела к череде. Японка на цыпочках семенила за сельской труженицей. Повизгивала и жеманилась, как девочка. В метре от жующей буренки стала и боялась сделать шаг вперед. Буренка спокойно смотрела на гостей. Ясуми нервно крутила головой по сторонам. От страха и неожиданности даже слегка тряслась. Да, это не с помощью камеры заднего вида парковать Лексус — тут животное и боднуть может.

Люба снисходительно отпустила руку гостьи.

— Шо, в Японії коров нема?

Японка слегка замерзла — сегодня было холодно, плюс 17, и ветер в поле дул. У них там, в пригородах Фукуоко, в феврале, случается, дует лютый ветрюган. Говорят, в пуховике невозможно идти по улице. А детки в шортиках и юбках в школу идут. И никаких колготок.

Мы вернулись в машину и проехали до известного в округе придорожного базарчика, как раз по дороге на Процив. Сейчас тут раздолье — абрикосы спелые, смородина красная, смородина черная, малина, даже клубника есть ремонтантная.

— Кукурузка вареная, выбирайте.

Нина открыла крышку. Там друг на дружке лежали теплые, спелые, молодые качанчики.

Япоша переминалась в своих модных кедах.

— Зис из корн, — поясняла Нина, — беріть!

Японка волнительно дышала и стеснялась брать в руки вареный початок. Подошли к прилавку с ягодами. У нее разбежались глаза. Она не знала названий, стеснительно брала по маленькой ягодке красной смородины, малины и по-детски долго пробовала губами, пытаясь различить вкус.

— Ой, ой, ай! — отмахивалась руками от стаканов, полных ягод. — Много.

На обратной дороге мы вымыли купленные абрикосы и вишни. Японка стеснялась прикасаться. Теплая кукурузина остывала в пакете у нее на коленках. Едва она заметила крошку, оставшуюся от кукурузы у меня на щеке, тут же быстро взяла влажную салфетку и бережно стерла ее своей рукой. Потом взяла абрикос. Спелый, слегка примятый, явно собранный хозяйкой на огороде. Укусила. И медленно произнесла:

— У нас в Японии нет свежих абрикосов, только консервированные, в банках, — она жестом показала небольшой размер баночки.— И персиков тоже.

— А вишни?

— Нету,— отрицательно качала головой.

— А сакура? — удивились мы.

— Только красиво цветет, плодов не бывает. Мы ехали обратно в город. В сторону Борисполя неслись одна за одной пары дорогих машин: черные «Лексусы», и следом за ними — «мерсы-кубики». На чартеры, откисинуть от забот на Лазурном берегу, так сказать, подальше от Фукусимы. Украинский парламент ушел на каникулы.

Ясуми-сан — простой почтальон. Она за свой счет взяла отпуск на восемь дней (больше им там не разрешают брать, иначе уволят к чертям), чтобы посмотреть на Украину. Сама купила билет, без лоукостов. Сама оплатила номер в дорогой гостинице на Андреевском спуске.

— Я второй раз за границей в отпуске, — сказала кротко она. — Еще раз мы были на медовый месяц на Гавайях, когда поженились, тридцать лет назад.

У Ясуми-сан взрослые дочь и сын. Она загорелась поехать в Украину после гастролей наших артистов в небольшом японском городе. Японка приезжала часто на концерты. Слушала и восторженно, как это умеют японцы, реагировала. Нужно ехать в аптеку за лекарствами — везла на своей маленькой розовой машинке, за продуктами — везла на своей машинке, к морю — везла ребят на своей машинке, хоть и жили ребята в 25 километрах от ее дома!

— Как по-японски «корова» будет?

— У-ши,— делая ударение на оба слога, мягко произносила она. Почти суши.

— О-О-О, Юкрейн! — всю дорогу произносила Ясуми.

— Много аварий, — заметила японка, провожая взглядом разбитый желтый кабриолет марки «Понтиак», на котором девушка подрезала «Сузуки». Когда мы выезжали из города, то долго тянулись в пробке из-за того, что грузовик снес фонарный столб, и машины стояли вдоль всей набережной.

— А яблоки у вас есть? — спрашивали мы.

— Да, есть, — кивала Ясуми и показывала жестом крупный фрукт. — Двести иен за штуку, то есть два доллара. У нас все импортное. Пшеница у нас почти не растет. Мало. Мы едим рис.

Нас обгоняли «субару», «хонды», «мазды» и «тойоты», все импортные японские машины, которые стоят десятки тысяч долларов каждая.

Кстати, не знаю даже, съела она ту кукурузу вареную или с собой в Японию повезла — чтобы детям показать.

Фотогалерея

Warning icon Ошибка в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии

У меня коронавирус Мнения

У меня коронавирус

Виктория Козлова
Виктория Козлова
совладелица fashion-ретейлера One Group
Как выжить моде во время коронавируса Мнения

Как выжить моде во время коронавируса

Вадим Медведев
Вадим Медведев
управляющий партнер FashionHub UA
Брошенные украинцы. Как попасть домой Мнения

Брошенные украинцы. Как попасть домой

Ноа Кременчуцкая
Ноа Кременчуцкая
основательница сети салонов красоты KOKO-nailroom